Идеальные  - Каролина Бринкманн

Она пробегала мимо пекарни Куп, в которой еще горел свет. Через грязное стекло можно было увидеть пекаря, которая пыталась что-то починить в холодильнике, а затем гневно пинала его ногой. Рейна подумала о том, чтобы навестить женщину и отомстить ей за отравление. Она могла сделать что-то с системой фильтрации в булочной, чтобы пыль отправлялась прямиком в пекарню вместо того, чтобы оставаться в фильтре. Она однажды поступила так с сапожником, который обманул Шторми. Куп тоже вполне этого заслужила, но Рейна сейчас думала о своей матери. Она бежала вперед и добралась до парка. До ее парка! Она пробралась мимо знакомых кустов и деревьев. Под старой табличкой Макдональдса она остановилась в ожидании.

– Эй? – прошептала она, взяв в руки Стинг. Белый пар из ее рта поднялся в холодный воздух. Она посильнее укуталась в пальто и пошла дальше. Ее сердцебиение участилось. – Есть здесь кто?

Долго ей ждать не пришлось. Темная фигура выскользнула из тени дерева и пошла к ней навстречу. Фигура была выше и шире, чем ее мать.

Рейна напряглась и вцепилась в Стинг.

– Рейна. – Этот голос! Она моментально его узнала.

– Ларк?

На нем было широкое пальто и шарф, закрывающий половину его лица, но Рейна сразу поняла, кто был перед ней. Его глаза, золотисто-желтые соколиные глаза.

– Ты пришла.

Они уставились друг на друга, будто не понимая, были ли они здесь в эту холодную ночь или же просто мечтали. Воспоминания о том, как они вместе ели ежевику, казались какой-то историей из другой жизни.

Ларк был первым, кто высвободился из оцепенения и сделал шаг ей навстречу. Вдруг он обнял ее. Она изумленно вырвалась из его объятий.

– Я не могу себе этого представить. Ты и правда здесь. Я по тебе скучал, – прошептал он.

Она вдыхала его запах: он пах смогом, дровами и теплым ужином. Это не было мечтой.

Она приставила к его шее Стинг и зарычала:

– Ты предатель.

– Не бей меня током. Не надо снова этого делать! – Он отпустил ее и поднял руки.

Даже если ее сознание советовало ей ударить его током и исчезнуть, что-то ее сдерживало.

– И кто из нас теперь слухач? – она указала Стингом на его форму, которую он пытался спрятать под своим пальто.

– Рейна, мне очень стыдно, – он откинул свой капюшон и шарф назад. Его щеки были впалыми, а под глазами виднелись темные круги. – Я совершил ошибку.

– Определенно.

Хотя он ее и предал, ей было сложно злиться на него, когда он стоял перед ней и смотрел так обезоруживающе.

– Мне так жаль… Я… Роза.

Волшебное слово. Рейна вздохнула.

– Я знаю.

– Я знаю, что то, что я сделал, непростительно. – Его колени подкосились, и он упал на пол. Он выглядел таким беспомощным, когда вот так упал перед ней. Все его тело тряслось. Он был таким жалким и одиноким. Рейна убрала Стинг прочь и опустилась на колени с ним рядом. От парня, с которым они вместе ели ежевику, осталось не так много.

– Я хотел рассказать тебе о своей тайне.

Рейна кивнула.

– Ты можешь рассказать о ней сейчас, – прошептала она.

Он сделал глубокий вдох.

– Я украл медикаменты. Медикаменты, которые нам не положены, но которые помогают моей сестре. Шипы поймали меня за этим и… завербовали. Они обещали мне, что обеспечат меня деньгами и медикаментами, если я помогу им. Я поверил им, но все вышло из-под контроля. Рейна, я так облажался. – Он схватил себя за волосы и бормотал себе под нос: – Хейл. Она мертва. И в этом виноват я. Все из-за этой проклятой коробки.

– Все хорошо, – сказала Рейна, чтобы его успокоить.

Хотя она и не понимала, о какой коробке шла речь, но он выглядел человеком, который очень страдал. Он потерял человека, который был ему очень важен, Хейл. Когда он сказал ее имя, на его лице промелькнула тень. И она почувствовала боль, на мгновение парализовавшую его. Она аккуратно вытянула руку и провела по его пепельным волосам, которые были короче, чем раньше. Когда она его коснулась, он вздрогнул и уставился на нее.

– Ничего хорошего. Я монстр. Твоя мать была права, все мы становимся монстрами. – Он прикусил губу и выглядел так, будто воспоминания сводили его с ума.

– Моя мать? – сердце Рейны учащенно забилось. – Ты видел мою мать?

Когда он не ответил, она схватила его за руку.

– Ларк! Где моя мать?

Он посмотрел будто бы сквозь нее.

– Тебе нельзя здесь оставаться, Рейна.

– Ларк, скажи мне, где она! – настойчиво требовала она.

– Ты должна уехать.

Она трясла его, и, наконец, он вернулся в нормальное состояние.

– Твоя мать – одна из Шипов, – нерешительно сказал он. – Искать ее – опасно для тебя; ты Благословенная, и Серый округ больше не твой дом.

О чем он говорил?

– Шипы везде, – теперь уже он схватил ее за плечи. – Тебе нужно вернуться в Авентин. К безопасности.

– Я никуда не уеду, – сказала она, толкая его, – уж точно не уеду, не увидев матери. А если ты не хочешь, чтобы я ударила тебя током, расскажи мне все, что ты знаешь. Когда ты ее встретил?

– Она была здесь, в парке, – сообщил Ларк, немного смутившись.

«Она была здесь», – подумала Рейна, и ее сердце забилось чаще. Будто бы она все еще ощущала ее присутствие, она провела пальцами по траве.

– Я думал, что она меня убьет, – сказал Ларк, облокотившись на ствол дерева.

– Меня удивляет, что ты все еще жив, – ответила ему Рейна, криво улыбнувшись. – Моя мать не прощает людей так просто.

– Она почему-то знала, что ты вернешься в Серый округ, и переживала по этому поводу. Она считает, что ты в опасности и что она не сможет защитить тебя от Шипов. Как и часовые.

Как она узнала об этом? И почему она не здесь? Они могли вместе сбежать от Шипов и Благословенных, чтобы начать новую жизнь. Но что тогда случится с Серым округом?..

– Рейна, – резко сказал Ларк. – Шипы очень опасны. Тебе нужно возвращаться в Авентин.

– Нет, Ларк. Я не могу так просто вернуться. Я теперь графиня Серого округа, и это единственный шанс избежать войны. И единственная возможность встретиться со Шторми.

Прежде, чем они смогли продолжить свой разговор, они услышали жужжание приближавшихся к ним дронов.

– Каллисто! – прошептал Ларк, прижимаясь к стволу дерева. Он видел огоньки дрона, плывущего над парком, сквозь ветки дерева и осевшую на них сажу.

– Рейна, – он схватил ее за руку, не желая отпускать. – Будь осторожна, пожалуйста. Ты должна пообещать мне, что ни в коем случае не будешь искать Шипов.